Пермь,
24 июля 2019,
среда

Ленинград — Молотов — Ленинград

Ровно 75 лет назад, 27 января 1944 года, состоялось долгожданное полное освобождение Ленинграда от фашистской блокады

Поделиться
Отправить
Вотсапнуть

Одна из важнейших памятных страниц обороны города в период Великой Отечественной войны и блокады — эвакуация мирного населения. Только за два с небольшим месяца, с 29 июня по 6 сентября 1941 года, осаждённый Ленинград по плановой эвакуации покинули 706 283 человека, то есть примерно 22% всех жителей города.

Рабочий во время приема готовых снарядов

На протяжении многих десяти­летий день пол­ного освобождения Ленинграда от блокады отмечают не только по всей стране и в самом городе на Неве, но и на берегах Камы: в Прикамье находились в эвакуации ленинградские промышленные предприятия, учебные заведения, музеи, театры, культурные ценности планетарного масштаба.

«Дорога жизни» на восток

Государственный архив Пермского края хранит в своих фондах большое количество документов, свидетельствующих об особых взаимоотношениях между эвакуированными ленинградцами и жителями Прикамья в годы Великой Отечественной войны, когда наш край стал родным домом для десятков тысяч эвакуированных блокадников. Они стали здесь жить, продолжать творческую деятельность и трудиться ради общей победы.

Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны, защитника блокадного Ленинграда Ивана Жекова (впоследствии жителя Перми):

«С 15 июля по 15 октября 1941 года я находился на службе в Ленинградском госпитале №94 санинструктором. С 8 на 9 сентября во время полного замыкания блокады в Ленинград прибыло три парохода с ранеными. Из 60 вышедших из Таллина судов 57 было потоплено в Балтийском море. Нашему госпиталю пришлось эти три парохода выгружать, сортировать раненых и отправлять по госпиталям Ленинграда.

Конный обоз

В сентябре после очередной бомбёжки загорелись продуктовые склады, снабжающие весь город. От большой температуры сахар растворился и тёк ручьями. Голодные ленинградцы собирали эту массу вместе с землёй в свою посуду. В районе Малой Колонии из-за частых обстрелов и бомбёжек не могли собрать урожай капусты. В ноябре—декабре по этому полю ходили лошади, при артобстрелах некоторых убивало. Люди снимали с них шкуру и делили между собой конину.

В зимний период положение горожан ухудшилось. Город погрузился во мрак: голод, холод, отсутствие света, воды и тепла. Чтобы истопить печь и согреть воду, люди были вынуждены ломать на дрова собственную мебель. Воду носили в бидонах, чайниках и флягах из Невы. К зиме через Ладожское озеро была проложена «Дорога жизни». Из Ленинграда в тыл вывозили детей из детских садов и школ, рабочих завода вместе со станками и другим оборудованием».

Работники Гос.союзного

Сегодня всё меньше и меньше остаётся живых свидетелей того страшного времени. Одна из них, 86-летняя Клавдия Павловна Коновалова, ныне проживающая в Кудымкаре, вспоминает:

«Когда враг обложил кольцом колыбель революции Ленинград, мне было девять лет. Вскоре отца призвали на фронт, а он стоял рядом с селом Калищи Ленинградской области, где мы жили. Немцы стояли в 6 км от нас за речкой Воронкой. Помню первую бомбёжку, когда я с бабушкой бросилась прятаться под ближний мост. Было очень страшно. Потом привыкли и уже не бегали искать убежище — поняли, что укрываться всё равно негде, только спали одетыми».

К.П. Коновалова

По словам Клавдии Павловны, самое трудное было победить голод. Обессиленные люди падали прямо на улице. Трупы заворачивали в простыни и относили на кладбище. Её семье в чём-то повезло, если это можно так назвать. Дело в том, что бабушка Клавы сохраняла и сушила про запас на чердаке картофельные очистки, которыми затем и питались. Летом выручали крапива и лебеда. Только от этих лепёшек живот пух и кушать хотелось ещё больше.

В августе 1942 года власти приняли решение эвакуировать местное население в тыл, на восток. Людей перевозили на пароме через Ладожское озеро, затем предстояла долгая поездка в товарных вагонах до Омска. Клава с родными и своими земляками проживала в селе Головырино до возвращения в родные края. Жизнь на приютившей земле была тяжёлая. Клавдия Павловна рассказывает, что первое время стены домов ставились из дёрна, зачастую крыша была без потолка, земляной пол покрыт смесью из коровьего помёта с глиной — и всё…

К.П. Коновалова

После войны отец нашёл свою эвакуированную семью и привёз домой в родное село. Судьба распорядилась так, что после школы Клава поступила в ленинградский финансовый техникум, а по его окончании по распределению попала вначале в Молотов (ныне — Пермь), а потом в Кудымкар, где она живёт уже более полувека.

Собранная из различных исторических источников информация позволяет получить реальную драматическую картину переселения и размещения ленинградцев в Прикамье. 20 октября 1941 года в регион прибыли 20 тыс. детей из Ленинградской области и около 90 тыс. детей и взрослых из Ленинграда. В пределах Молотовской области к маю 1942 года были расселены 107 879 эвакуированных из Ленинграда. Всего за время войны область стала родным домом для 379 тыс. ленинградцев. Такие цифры приводит исследователь, кандидат исторических наук, доцент кафедры государственного управления и истории ПНИПУ Михаил Нечаев.

Жизнь за пайку

Блокадникам Ленинграда пришлось столкнуться с тяжёлыми реалиями жизни провинциальных городов, в которых они оказались. В госархиве Пермского края сохранилось заявление следующего содержания:

«Я гражданка В. А. Рапопорт, эвакуированная из Ленинграда и проживаю в Нытвенском районе Лузинского сельсовета в колхозе «Верхняя Урва» с 2 сентября 1941 года. Живу с матерью, мне ещё нет 16 лет. Мы получаем хлеб из сельпо, и работали всё время в колхозе. Но сейчас с меня сняли в сельпо хлебный паёк, в колхозе в настоящее время нет постоянной работы, так что приходится быть голодным, так как купить на деньги ничего нельзя. Поэтому я вас прошу, чтобы меня снабжали хлебным пайком из сельпо, чтобы я могла прокормить себя, так как сейчас в среднем зарабатываю за день 200 грамм хлеба». Заявление (от 11 марта 1942 года) было адресовано председателю райисполкома Нытвенского района.

арам хачатурян

В архиве лежит и коллективное письмо от многодетных матерей, находившихся в то время в этом поселении, направленное секретарю Ленинградского обкома и председателю Молотовского исполкома:

«Вот уже более 6 месяцев как мы эвакуированы из Ленинграда в Молотовскую область. Но видимо руководители разных организаций забыли о существовании эвакуированных — отношение к нам крайне невнимательное. Мы не чувствуем, что находимся в глубоком тылу. За всё время мы получили два раза мясо по 297 гр. на человека, не имеем даже самого необходимого. Всё, что мы могли получить на обмен, уже давно обменяли. Мы работаем в колхозе наравне с мужчинами колхозниками, но не в состоянии обеспечить себя даже хлебом».

Надо отдать должное ответственным за эвакуированных лицам на местах, поскольку тревожные сообщения тут же регистрировались и на них вскоре ставилась резолюция о принятии срочных мер. Жители Молотова периодически встречали на своей земле всё новых и новых приезжих ленинградцев, помогали им чем могли.

Молотовская галерея

Вот одно из воспоминаний Музы Ворона о вывезенных жителях блокадного Ленинграда, лечившихся в госпитале №5938, который находился в одной из школ микрорайона Висим (по данным госархива Пермского края):

«В наш госпиталь привезли не раненых, но совершенно неподвижных людей-скелетов. На носилках лежали в военном обмундировании мальчишки 14—15 лет. Это были суворовцы или нахимовцы. С носилок мы брали их на руки и опускали в ванну с тёплой водой. Их кожа, особенно нижняя часть туловища, была покрыта сплошной коростой от поносов, пролежней, вшей. Окрепшие ребята рассказали, что от Ленинграда до Молотова их везли в тесноте и духоте в вагоне, набитом взрослыми блокадниками. Во время пути некоторые из них умирали. Не хватало воздуха, стояла вонь от запаха умерших. В нашем госпитале их подкормили и отправили дальше — в Сибирь».

Нашествие культуры

Если из Ленинграда в другие города страны отправляли в основном промышленные предприятия, то Прикамье испытало настоящее «нашествие культуры». Ещё в августе 1941 года, до начала блокады, сюда эвакуировали Ленинградское хореографическое училище (ныне — Академия русского балета имени А. Я. Вагановой). Среди его воспитанниц была и будущая народная артистка России Татьяна Пилецкая.

Кировский (ныне — Мариинский) театр уже через две недели после эвакуации в Пермь начал сезон оперой «Иван Сусанин». Актёрам приходилось приспосабливаться к маленькой непривычной сцене местного театра оперы и балета. Несмотря на это, во время войны театр подготовил несколько оперных премьер. Мало кому известно, что знаменитый «Танец с саблями» композитор Арам Хачатурян создал именно в Молотове.

Классическое трио учениц

Ленинградский ТЮЗ также получил дислокацию в Прикамье. Произошло это в 1941 году. Театр разместился в городе Березники, и вплоть до августа 1944 года его пристанищем стал местный дворец культуры. За период с января 1942 года по июль 1944 года театр сыграл 943 спектакля в 27 городах и населённых пунктах, выпустил 42 постановки и 15 концертных программ.

В эвакуации на сцене Березниковского дворца культуры играл знаменитый актёр Бруно Фрейндлих, в ту пору работавший в ТЮЗе. Местным жителям особенно запомнилось исполнение им ролей Александра Невского и Гамлета.

В нашем крае во время войны находились в эвакуации коллекции 13 музеев, причём самое большое собрание — из Русского музея. Его привезли в середине сентября 1941 года и разместили в Молотовской художественной галерее.

В Молотове во время вой­ны нашли пристанище и продолжили свою работу: автор «Марша энтузиастов» Д’Актиль (Анатолий Френкель), композиторы Мариан Коваль, Сергей Прокофьев, который здесь в клавире завершил работу над балетом «Золушка», и многие другие. Гостеприимно принял наш город известных прозаиков и поэтов: Ивана Арамилева, Виталия Бианки, Николая Вагнера, Вениамина Каверина, Аркадия Первенцева, Елену Полонскую, Михаила Слонимского, Ивана Соколова-Микитова, Юрия Тынянова, Михаила Козакова, Веру Панову…

На прикамскую землю эвакуировали и некоторые предприятия. В их числе значился электромеханический завод, вывезенный с берегов Невы в июле—августе 1941 года. Вместе с ним прибыли 228 рабочих и специалистов, а также члены их семей. До эвакуации этот завод производил радиотрансляционную арматуру, зарядные станции, сварочные агрегаты, но в Молотове на него возложили задание по освоению массового выпуска военно-полевых телефонных аппаратов УНАФ. В период с 1941 по 1945 год предприятие выпустило 234 тыс. полевых телефонных аппаратов.

Работники

В годы войны в нашем регионе располагались различные учебные заведения и научно-исследовательские институты Ленинграда, среди которых: дважды Краснознамённое пехотное училище им. С. М. Кирова, Военно-механический институт, Всесоюзный научно-исследовательский институт льна и Всесоюзный физико-агрономический институт.

Домой! Домой!

Молотовская область к концу 1942 года приняла 78 интернатов и 50 детских садов из Ленинграда и около 10 тыс. детей школьного и дошкольного возраста. Это составляло 53% всех эвакуированных детских учреждений и 48% детей из других регионов страны. Только 12 июня 1945 года вышло решение исполнительного комитета Молотовского областного Совета депутатов трудящихся №457 «О реэвакуации детей ленинградских детских интернатов из Молотовской области в Ленинград».

Работа на конвейере Молотовский телеф. завод

В документе предписывалось в период второй половины июня — первой декады июля 1945 года возвратить домой 2400 детей, у которых в Ленинграде проживали их родители или родственники, и 350 сирот в возрасте от 14 лет и старше.

В период эвакуации дети находились в интернатах Чернушинского, Куединского, Берёзовского, Кишертского, Нытвенского, Бардымского, Еловского, Осинского, Оханского, Частинского, Черновского, Фокинского, Очёрского, Верещагинского, Кунгурского, Верхне-Городского, Соликамского районов и Соликамска.

Также в список отправляемых домой вошли 1250 учителей, воспитателей, врачей, медсестёр и технических служащих детских учреждений. Из областного бюджета на это мероприятие было выделено 775 тыс. руб., в том числе суточные детям на 10 дней по 7 руб. в сутки, помимо взрослых. В число сопровождающего персонала на время переезда вошли 400 человек.

Бессмертный подвиг

Всего за период блокады из Ленинграда эвакуировали 1,5 млн человек. За это время погибли, по разным данным, от 600 тыс. до 1,5 млн, на Нюрнбергском процессе фигурировало число 632 тыс. человек. Только 3% из них погибли во время бомбёжек и артобстрелов, остальные 97% умерли от голода. Ежедневно от истощения умирали около 4 тыс. человек.

В годы блокады в Ленинграде родились 95 тыс. детей. Большинство из них, около 68 тыс. новорождённых, появились на свет осенью и зимой 1941 года. В 1942 году родились 12,5 тыс., в 1943 году — 7,5 тыс. детей.

Поделиться
Отправить
Вотсапнуть